Статья 445. Последствия передачи товара ненадлежащего качества
1. Если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца:
1) соразмерного уменьшения покупной цены;
2) безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок;
3) возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.
2. В случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени или выявляются неоднократно либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору:
1) отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы;
2) потребовать замены товара ненадлежащего качества на товар, соответствующий договору.
3. Требования об устранении недостатков или замене товара, указанные в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, могут быть предъявлены покупателем, если иное не вытекает из характера товара или существа обязательства.
4. В случае ненадлежащего качества части товаров, входящих в комплект (статья 449), покупатель вправе в отношении этих товаров осуществить права, предусмотренные пунктами 1 и 2 настоящей статьи.
5. Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются, если настоящим Кодексом и иными актами законодательства не установлено иное.
Показаны сообщения с ярлыком доказательства в суде. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком доказательства в суде. Показать все сообщения
среда, 1 августа 2012 г.
четверг, 2 июня 2011 г.
Невиновен!
Житель Несвижа провёл почти девять лет за решёткой по обвинению в убийстве, которого не совершал. Прежде, чем добились справедливости, его родные несколько раз прошли все инстанции — до Верховного суда и Генпрокуратуры. После вынесения оправдательного приговора обвиняемый плакал в клетке.
Несвижский районный суд. 1 июня. Судья Слуцкого районного суда Наталья Холодок выносит приговор по делу обвиняемого в убийстве жителя Несвижа Александра Булавина. В клетке молодой мужчина. В зале его родители и жена убитого. Накануне прокурор запросил наказание — 10 лет лишения свободы. Главные слова приговора звучат в самом начале: "Невиновен. Оправдать". Человек в клетке плачет. Он провёл в колонии восемь лет и восемь месяцев. За это время он потерял работу, семью, его ребёнок вырос из малыша детского садика в подростка.
Покинув клетку, главный герой наотрез отказался фотографироваться. За полтора месяца, пока рассматривали дело, он отрастил бороду.
— В ИВС не было условий, чтобы побриться, — говорит он мне.
Адвокат Наталья Семашкевич шутит, что теперь уже ее бывший подзащитный стал похож на узника замка Иф.
— Я в шоке, — это первые слова Александра Булавина после освобождения из-под стражи в зале суда.
— Мы прошли все круги ада, — уверяет его мама.
Как возможно, что человек отсидел в тюрьме за преступление, которого не совершал?
Как вспоминает мама Александра Булавина Людмила Михайловна, в сентябре 2002 года Саша отдыхал в ресторане "Несвиж" со своим знакомым и командированным. Знакомого кто-то ранил. Через несколько часов мужчина умер в больнице. "Из моего сына выбили явку с повинной сотрудники милиции", — говорит собеседница.
— Мы сильно пьяные были все втроем, — добавляет сам Александр Булавин. — Коля вышел на улицу, а когда вернулся, на его рубашке была кровь. Предложили ему "скорую" вызвать, но он отказался. Уходил он из ресторана через черный ход. Говорил: "Боюсь, что меня дорежут".
Через несколько часов после того, как мы разошлись, за мной приехали сотрудники милиции и забрали. Я вообще не понимал, чего они хотят. Мне было сказано: "В ресторане вы отдыхали втроем. Никого не было. Или ты, или командированный убил. Предложили написать, что это иногородний человек убил. Я сразу отказался. Потом в течение суток из меня выбивали признательные показания. Под их диктовку я и написал явку с повинной.
Как объясняет мама Саши Булавина, ее сын боялся, что милиционеры сделают его инвалидом:
— Его избивали, а у него четыре перелома в детстве было. Пятилетним ребенком после перелома позвоночника он долго лежал в гипсе. Мы его заново учили ходить…
Суд Несвижского района признал Александра Булавина виновным в убийстве и приговорил к 14 годам лишения свободы в колонии строгого режима.
Все эти годы осужденный, его родители и адвокаты писали жалобы.
По словам адвоката, заведующей юридической консультацией Клецкого района Натальи Семашкевич, вместе с коллегой Петром Бирулей за эти годы они прошли все инстанции по несколько раз — до Верховного суда и Генеральной прокуратуры.
31 января 2011-го заместитель генпрокурора вынес протест на предмет отмены данного приговора. В результате дело было отправлено на новое рассмотрение.
— Я работала с Сашей с 3 октября 2002 года. С первого дня нашего знакомства он уверял, что непричастен к убийству, — рассказывает "Салідарнасці" Наталья Семашкевич. — Помню, как на третьи сутки после задержания заставила подзащитного раздеться, потому что заметила его неадекватное поведение. Когда увидела его избитые синие ноги, мы обратились с жалобой в прокуратуру. С трудом добились, чтобы судмедэксперт осмотрел. Были зафиксированы телесные повреждения. Время их образования соответствовало времени нахождения в ИВС. В жалобе Саша назвал конкретных людей, которые его избили. Но прокуратура Несвижского района отказала в возбуждении уголовного дела на основании того, что не было доказано, что именно эти лица избивали.
— Некоторые сотрудники, которые выбили из Саши явку с повинной, до сих пор работают в Несвижском РОВД. Правда, на других должностях, —уточняет мама Александра Булавина.
Добавим, что в суде факт избиения доказан не был.
— Все эти годы мы работали с Сашей, понимая, что человек невиновен, — продолжает адвокат. — С одной стороны, мы надеялись, что правда восторжествует. С другой — не могли поверить, что на самом деле можно доказать его невиновность, потому что имелись явка с повинной, допрос подозреваемого и проверка показаний на месте. Но все эти три доказательства обвинения, по мнению защиты, не могут быть достоверными. Самое нелепое было нарушение элементарного права на защиту. Человек был задержан по подозрению в совершении особо тяжкого преступления, а допрашивался как свидетель. То есть практически он имел право не давать показания, равно как никто и принуждать его к этому не мог. А он допрашивался как свидетель с предупреждением об уголовной ответственности. Когда его забрали из дома ночью, не было процессуального оформления, а появился какой-то документ — административное задержание. Не было указано, когда, кем он был доставлен.
По словам Саши, версию ему предложили работники милиции: потерпевший нанес ему удар, и он в ответ достал из кармана нож и ударил его в область сердца. Ему объясняли: если ты будешь такую позицию занимать, тебе будет "химия", а если нет — вас было трое. Один погиб, командированный спал, остался только ты.
Опрошены были все работники ресторана. Согласно их показаниям, компания сидела тихо, мирно и спокойно. Таким образом, мотив обвинения никто из свидетелей не подтвердил.
Во время отбытия наказания администрация колонии убеждала Булавина признать вину и заплатить по искам о возмещении морального и материального вреда семье погибшего.
— Более того, у него было право на досрочное освобождение, если бы он иски погасил. Но Саша говорил: я непричастен, я невиновен. И все эти годы доказывал, что невиновен, — рассказывает адвокат. — А в это время настоящий убийца был на свободе. По решению суда уголовное дело об убийстве направлено прокурору Несвижского района для проведения дополнительного расследования. Но за давностью преступления найти убийцу маловероятно.
Александр Булавин пока не знает, как будет жить дальше.
— Годы, проведенные в тюрьме, мне никто не вернет, — говорит он. — Я вынес из этой истории несколько важных уроков в жизни. Теперь у меня есть главное — свобода.
По Закону после того, как решение суда вступит в силу, он имеет право на реабилитацию и может предъявить государству иск о компенсации морального вреда.
Кстати, это не первый случай, когда судья Наталья Холодок вынесла оправдательный приговор обвиняемому в убийстве. 11 мая 2010 года в Слуцком суде был оправдан 19-летний житель Солигорска в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Обвиняемый был освобожден из-под стражи в зале суда под аплодисменты.
Несвижский районный суд. 1 июня. Судья Слуцкого районного суда Наталья Холодок выносит приговор по делу обвиняемого в убийстве жителя Несвижа Александра Булавина. В клетке молодой мужчина. В зале его родители и жена убитого. Накануне прокурор запросил наказание — 10 лет лишения свободы. Главные слова приговора звучат в самом начале: "Невиновен. Оправдать". Человек в клетке плачет. Он провёл в колонии восемь лет и восемь месяцев. За это время он потерял работу, семью, его ребёнок вырос из малыша детского садика в подростка.
Покинув клетку, главный герой наотрез отказался фотографироваться. За полтора месяца, пока рассматривали дело, он отрастил бороду.
— В ИВС не было условий, чтобы побриться, — говорит он мне.
Адвокат Наталья Семашкевич шутит, что теперь уже ее бывший подзащитный стал похож на узника замка Иф.
— Я в шоке, — это первые слова Александра Булавина после освобождения из-под стражи в зале суда.
— Мы прошли все круги ада, — уверяет его мама.
Как возможно, что человек отсидел в тюрьме за преступление, которого не совершал?
Как вспоминает мама Александра Булавина Людмила Михайловна, в сентябре 2002 года Саша отдыхал в ресторане "Несвиж" со своим знакомым и командированным. Знакомого кто-то ранил. Через несколько часов мужчина умер в больнице. "Из моего сына выбили явку с повинной сотрудники милиции", — говорит собеседница.
— Мы сильно пьяные были все втроем, — добавляет сам Александр Булавин. — Коля вышел на улицу, а когда вернулся, на его рубашке была кровь. Предложили ему "скорую" вызвать, но он отказался. Уходил он из ресторана через черный ход. Говорил: "Боюсь, что меня дорежут".
Через несколько часов после того, как мы разошлись, за мной приехали сотрудники милиции и забрали. Я вообще не понимал, чего они хотят. Мне было сказано: "В ресторане вы отдыхали втроем. Никого не было. Или ты, или командированный убил. Предложили написать, что это иногородний человек убил. Я сразу отказался. Потом в течение суток из меня выбивали признательные показания. Под их диктовку я и написал явку с повинной.
Как объясняет мама Саши Булавина, ее сын боялся, что милиционеры сделают его инвалидом:
— Его избивали, а у него четыре перелома в детстве было. Пятилетним ребенком после перелома позвоночника он долго лежал в гипсе. Мы его заново учили ходить…
Суд Несвижского района признал Александра Булавина виновным в убийстве и приговорил к 14 годам лишения свободы в колонии строгого режима.
Все эти годы осужденный, его родители и адвокаты писали жалобы.
По словам адвоката, заведующей юридической консультацией Клецкого района Натальи Семашкевич, вместе с коллегой Петром Бирулей за эти годы они прошли все инстанции по несколько раз — до Верховного суда и Генеральной прокуратуры.
31 января 2011-го заместитель генпрокурора вынес протест на предмет отмены данного приговора. В результате дело было отправлено на новое рассмотрение.
— Я работала с Сашей с 3 октября 2002 года. С первого дня нашего знакомства он уверял, что непричастен к убийству, — рассказывает "Салідарнасці" Наталья Семашкевич. — Помню, как на третьи сутки после задержания заставила подзащитного раздеться, потому что заметила его неадекватное поведение. Когда увидела его избитые синие ноги, мы обратились с жалобой в прокуратуру. С трудом добились, чтобы судмедэксперт осмотрел. Были зафиксированы телесные повреждения. Время их образования соответствовало времени нахождения в ИВС. В жалобе Саша назвал конкретных людей, которые его избили. Но прокуратура Несвижского района отказала в возбуждении уголовного дела на основании того, что не было доказано, что именно эти лица избивали.
— Некоторые сотрудники, которые выбили из Саши явку с повинной, до сих пор работают в Несвижском РОВД. Правда, на других должностях, —уточняет мама Александра Булавина.
Добавим, что в суде факт избиения доказан не был.
— Все эти годы мы работали с Сашей, понимая, что человек невиновен, — продолжает адвокат. — С одной стороны, мы надеялись, что правда восторжествует. С другой — не могли поверить, что на самом деле можно доказать его невиновность, потому что имелись явка с повинной, допрос подозреваемого и проверка показаний на месте. Но все эти три доказательства обвинения, по мнению защиты, не могут быть достоверными. Самое нелепое было нарушение элементарного права на защиту. Человек был задержан по подозрению в совершении особо тяжкого преступления, а допрашивался как свидетель. То есть практически он имел право не давать показания, равно как никто и принуждать его к этому не мог. А он допрашивался как свидетель с предупреждением об уголовной ответственности. Когда его забрали из дома ночью, не было процессуального оформления, а появился какой-то документ — административное задержание. Не было указано, когда, кем он был доставлен.
По словам Саши, версию ему предложили работники милиции: потерпевший нанес ему удар, и он в ответ достал из кармана нож и ударил его в область сердца. Ему объясняли: если ты будешь такую позицию занимать, тебе будет "химия", а если нет — вас было трое. Один погиб, командированный спал, остался только ты.
Опрошены были все работники ресторана. Согласно их показаниям, компания сидела тихо, мирно и спокойно. Таким образом, мотив обвинения никто из свидетелей не подтвердил.
Во время отбытия наказания администрация колонии убеждала Булавина признать вину и заплатить по искам о возмещении морального и материального вреда семье погибшего.
— Более того, у него было право на досрочное освобождение, если бы он иски погасил. Но Саша говорил: я непричастен, я невиновен. И все эти годы доказывал, что невиновен, — рассказывает адвокат. — А в это время настоящий убийца был на свободе. По решению суда уголовное дело об убийстве направлено прокурору Несвижского района для проведения дополнительного расследования. Но за давностью преступления найти убийцу маловероятно.
Александр Булавин пока не знает, как будет жить дальше.
— Годы, проведенные в тюрьме, мне никто не вернет, — говорит он. — Я вынес из этой истории несколько важных уроков в жизни. Теперь у меня есть главное — свобода.
По Закону после того, как решение суда вступит в силу, он имеет право на реабилитацию и может предъявить государству иск о компенсации морального вреда.
Кстати, это не первый случай, когда судья Наталья Холодок вынесла оправдательный приговор обвиняемому в убийстве. 11 мая 2010 года в Слуцком суде был оправдан 19-летний житель Солигорска в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Обвиняемый был освобожден из-под стражи в зале суда под аплодисменты.
суббота, 13 ноября 2010 г.
Аудиозапись как доказательство в суде
§ 6. Другие средства доказывания (из ГПК РБ)
Статья 229. Звукозапись, видеозапись, кино- и видеофильмы и другие носители информации
Суд с учетом обстоятельств дела может допустить в качестве средств доказывания звукозапись, видеозапись, кино- и видеофильмы, а также записи на иных носителях информации. Их исследование осуществляется по правилам, предусмотренным для письменных и вещественных доказательств. Лица, ходатайствующие о допуске таких средств доказывания, обязаны указать технические данные о системах записи и воспроизведения, позволяющих суду воспринять информацию.
Полученные с помощью упомянутых записей и фильмов сведения оцениваются в совокупности с другими доказательствами по делу.
Не может быть использована в качестве доказательства звуко- или видеозапись, полученная скрытым путем, за исключением случаев, когда такая запись допускается законом.
Цифровая аудиозапись в судебном процессе источник http://advokat.tom.ru/pages/4/?8
"...У меня все ходы записаны !"
И.Ильф, Е.Петров "Двенадцать стульев"
Пожалуй одним из вопросов, до конца не проясненных для себя как профессиональными юристами, так и гражданами, является возможность использования аудиозаписи, в частности цифровой , в судебном процессе. Обоснованность применения именно цифровой записи обусловлена широким распространением устройств, в которых так или иначе присутствует цифровой диктофон. К ним относятся мобильные телефоны, цифровые фотоаппараты, MP3 плееры и собственно сами цифровые диктофоны. Цифровая запись характеризуется также высоким качеством записи, возможностью вести длительную аудиозапись, а также чрезвычайно высоким удобством в пользовании, поскольку прослушивается она практически на любом компьютере, легко переносима , и т.д.
В настоящее время в процессуальном судебном закондательстве , будь то гражданский, уголовный. либо арбитражный процесс, существует возможность использования аудиозаписи ( в том числе и цифровой) в двух ипостасях: как доказательство по делу, и как средство, фиксирующее ход судебного процесса помимо протокола судебного заседания.
Зачастую даже от грамотных юристов приходится слышать :"Цифровая аудиозапись не является доказательством !". Когда просишь пояснить основания такого утверждения, в ответ чаще всего слышишь: "Так ведь ее подделать можно !". Бесспорно, подделать можно все, в том числе и цифровую аудиозапись, весь вопрос в том, что по этому поводу говорит процессуальное законодательство.
Использование аудиозаписи как доказательства в гражданском процессе предусмотрено ст. 55 ГПК РФ "Доказательства", которая прямо упоминает аудиозаписи в качестве доказательств, а также ст. 77 ГПК РФ "Аудио- и видеозаписи", где указано, что лицо, представляющее аудио- и(или) видеозаписи на электронном или ином носителе, либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать , когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.
Таким образом, например ГПК РФ, прямо предоставляет возможность использования цифровой аудиозаписи, поскольку на электронном носителе ( в отличие от магнитного, к которым относятся аналоговые кассеты, микрокассеты, и т.д.) естественно, будет представлена именно цифровая форма аудиозаписи. Обратите внимание, никаких изъятий для представления доказательства в цифровом виде , ГПК РФ не содержит ! Таким образом, отказ в приобщении к материалам гражданского дела аудиозаписи только по тому основанию, что она выполнена в цифровом виде, будет явно необоснован.
Другое дело, если нарушены иные требования к доказательствам , предусмотренные ст. 55 ГПК РФ, например, она получена в порядке, не предусмотренном законом. Требования, изложенные в ст. 77 ГПК РФ, не зря предусматривают обязанность лица пояснить при каких обстоятельствах и в каких условиях была сделана запись.
Например, Вы можете вести запись своего разговора с любым лицом, и впоследствии представить эту запись именно в качестве записи своего разговора, поскольку это не нарушает ни одного нормативно-правового акта РФ. И другое дело, если Вы засунули диктофон в чужую квартиру, и потом пытаетесь приобщить запись разговора, который велся в этой квартире.Это будет чревато негативными последствиями в первую очередь для Вас, поскольку такими действиями Вы уже нарушили закон.
Возможность использования аудиозаписи в качестве доказательства предусмотрен
72;, соответственно, ст.ст. 64, 89 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Опять же, позволю себе отметить, никаких изъятий для цифровой аудиозаписи, АПК РФ не предусматривает.
В Уголовно-процессуальном кодексе РФ аудиозапись упоминается весьма часто, начиная со ст. 84 УПК РФ, которая предусматривает использование аудиозаписи в качестве доказательства. Опять таки - цифровая аудиозапись никак не ущемлена данным законом.
Относительно легкости подделки цифровой аудиозаписи: ну это еще бабушка надвое сказала. Ни разу не пробовали ? Дело в том, что для экспертизы аналоговой аудиозаписи ( на магнитных лентах, магнитной проволоке и т.д.) , методика экспертизы была разработана чуть ли не со времен сталинских "шарашек", поскольку сами аналоговые магнитофоны использовались к тому времени уже давно. Экспертиза же цифровых аудиозаписей сравнительно молода, однако я Вас уверяю- методики уже наработаны и успешно применяются. Поскольку данная статья размещена в Интернете, отсюда я делаю железный вывод, что у Вас имеется доступ к таковому. Наберите на поисковых серверах что нибудь вроде "экспертиза цифровой записи" , походите по ссылкам, уверяю, неясностей остаться не должно.
К слову сказать, перед тем как анализировать аудиозапись на обыкновенном традиционном аналоговом носителе, каким является аудиокассета, по моим сведениям, первое, что с ней делают эксперты- фоноскописты- так это переводят ее в цифровую форму, и уже этот цифровой "дубль" и анализируют. И еще : если кто-то помнит дело Рожина И.Ю., которого осудили за ряд преступлений- (чего там только не было), так вот там цифровая запись использовалась в полный рост, насколько я помню - сотрудники УФСБ по Томской области использовали MDLP плеер, с которым Роде В.А., которого Рожин планировал использовать в качестве киллера, ходил на встречи с Рожиным и его компаньонами.
NB. Что интересно: в июне этого года в сети появился сайт , который называется "Пресс-центр Игоря Рожина", http://rozhin.ru/start/, на котором Вы можете почитать и приговор по его делу, и кассационные жалобы. Обратите внимание , что в приговоре довольно часто встречаются ссылки на фоноскопические экспертизы. Анализировалась. по большей части, именно цифровая запись, и эксперты делали вывод об отсутствии следов монтажа по непрерывности звукового фона, связности высказываний, и пр.
Теперь относительно использования аудиозаписи для фиксирования хода судебного процесса. Этот вопрос, собственно, является смежным с применением аудиозаписи в качестве доказательства. Возможность фиксации хода судебного процесса ( открытого, разумеется !) с помощью средств аудиозаписи, предусмотрена в гражданском процессе- п.7 ст. 10 ГПК РФ, в арбитражном процессе - п.7 ст. 11 АПК РФ, и в уголовном процессе- п.5 ст. 241 УПК РФ. Данное право напрямую вытекает из принципа гласности и открытости судебных заседаний. Право лица, присутствующего в судебном заседании применять аудиозапись для фиксации хода судебного процесса - не может быть ограничено даже судьей, оно безусловно. Имеется в виду, что Вы сидите на своем месте, и со своего места ведете аудиозапись, а не разгуливаете по всему залу с микрофоном. Тут, естественно, Вас покритикуют.
В настоящее время, по крайней мере томские судьи, уже привыкли к тому, что еще до того, как достать из своего портфеля литературу и материалы дела, первым делом я достаю и включаю диктофон. А раньше было несколько интересных моментов, когда судьи ( в основном в гражданском процессе) задавали вопросы: заявил ли я ходатайство об использовании аудиозаписи, почему я не предупредил их и других участников процесса об использовании диктофона , не является ли это неэтичным, и пр.
Соответственно, на все вопросы я ссылался на ГПК РФ, сообщал, что данное право не может быть ограничено судьей, строгое соблюдение норм ГПК по определению не может быть неэтичным. Вопрос снимался, хотя я предполагаю, что душевному спокойствию судей , возможно это не способствовало.
Искренне восхищаюсь реакцией судьи Октябрьского районного суда Марины Александровны Радикевич. Как-то в судебном заседании моя коллега адвокатесса с противоположной стороны на вопрос "Какие имеются ходатайства ?" заявила :" Ходатайств нет, но сперва нужно разобраться, что это за ПРИБОР лежит у адвоката на столе, и уж не диктофон ли это, а если это так - какое право он имеет его использовать и не предупреждать ?"
Марина Александровна мельком взглянула на ПРИБОР, и флегматично спросила моего процессуального противника: "А он что, Вам мешает?". Адвокатесса смешалась, и сказала, что вроде нет. Следующий вопрос был : "А тогда - в чем, собственно проблема ?". На это ответить было нечего, дополнительно я встал и пояснил правовые основы ведения аудиозаписи в судебном процессе. Вопрос был снят.
Есть и еще один нюанс при использовании диктофона в судебном процессе. Иногда от судей можно услышать, что мол, если ты не предупредил об использовании диктофона, тогда запись нельзя будет использовать в качестве доказательства. Это в корне неверно- опять смотрим в первоисточники, то есть в процессуальные кодексы. Ничего подобного там нет, что имеют в виду судьи ?
На прямой вопрос мне еще никто не ответил, по причине того, что такое утверждение не основано на процессуальных нормах, но я предполагаю, что судьи путают порядок применения диктофона стороной или лицом, участвующим в судебном процессе , с порядком применения аудиозаписи при ведении протокола судебного заседания (ст. 230 ГПК РФ, ст. 259 УПК РФ, ст.155 АПК РФ), при котором в протоколе судебного заседания обязательно должна быть сделана отметка о ведении аудиозаписи.
Зачем собственно необходимо вести аудиозапись в судебном заседании? Я не Игорь Николаев, но у меня на это тоже есть пять причин.
1. Во-первых, я по возможности, предпочитаю ходить на судебные заседания один, без своего доверителя, поскольку такая возможность предусмотрена законом, и это экономит время и нервы моего доверителя, а отчасти и мои собственные, равно как и судьи, поскольку в гражданских делах истец и ответчик сплошь и рядом мягко говоря, не питают друг к другу симпатии, что напрямую отражается на ходе ведения судебного процесса. Соответственно, мой доверитель в любой момент времени может прослушать аудиозапись, и проконтролировать ход ведения мною дела, а также слушать высказывания противной стороны давая волю своим эмоциям, чего в судебном процессе, он естественно, позволить себе не может.
2. Во-вторых, не секрет, что зачастую рассмотрение дел в судах затягивается на сроки, не предусмотренные ни одним процесуальным кодексом. Соответственно, даже при моей памяти, а она у меня весьма хорошая ( что скромничать, уже признанный факт), трудно бывает вспомнить, что собственно говорилось на судебном заседании год назад.
3. В-третьих, применение диктофона все-таки страхует от хамства со стороны судьи. Необходимо сказать, что для Томска это проблема в настоящее время не особо актуальна, а вот когда я работал в ЗАО "Универсал" в 2002 году, иногда люди приходили заключить договор на юридическое обслуживание в связи с тем, что на них в суде просто напросто орали не по делу, и в таких условиях человек зачастую не мог не то что свои права защитить, свое имя забывали.
4. В-четвертых, применение диктофона делает возможным достаточно эффективную борьбу с теми неточностями, которые допускаются секрететарем при ведении протокола судебного заседания. Прокомментирую это на примере Гражданского процессуального кодекса РФ.
Так, статья 55 ГПК РФ устанавливает, что доказательствами по делу являются сведения о фактах, полученные в предусмотренном законом порядке, которые могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц. То есть те пояснения, которые дают стороны в судебном процессе, также являются для суда доказательством, которое может быть положено в основу судебного решения.
Подпункты 8 и 9 пункта 2 статьи 229 ГПК РФ, предусматривает, что в протокол заносятся заявления, ходатайства и объяснения лиц, участвующих в деле и их представителей, а также показания свидетелей, и т.д.
Статья 231 ГПК РФ предусматривает возможность ознакомления с протоколом судебного заседания, и в течение 5 дней с момента его подписания, подать в письменной форме замечания на таковой, с указанием допущенных в нем неточностей.
А вот теперь возникает вопрос- чем доказать наличие неточностей в протоколе ? Судья может и не помнить доподлинно все, что говорилось в конкретном судебном процессе, у него загрузка действительно серьезная. Вот тогда возможно приобщение сделанной в ходе судебного процесса аудиозаписи.
Вот, например, образец реального удовлетворенного судом ходатайства о приобщении к материалам гражданского дела аудиозаписи судебного заседания.
5. В-пятых, работа юриста предполагает постоянное самосовершенствование, и прослушав свою же речь, в следующий раз можешь выразить свои мысли уже яснее, что собственно и стараюсь постоянно делать, поскольку в идеале нужно руководствоваться принципом "Говорите не так, чтобы судья мог Вас понять, а так, чтобы он не мог Вас не понять."
Таким образом, цифровая аудиозапись является серьезным подспорьем в деятельности юриста, отказываться от которой лично я в ближайшем обозримом будущем не собираюсь. Об использовании диктофона вне судебного заседания - смотрите статью "И чушь прекрасную несли", которую планирую разместить в самом ближайшем будущем.
Статья 229. Звукозапись, видеозапись, кино- и видеофильмы и другие носители информации
Суд с учетом обстоятельств дела может допустить в качестве средств доказывания звукозапись, видеозапись, кино- и видеофильмы, а также записи на иных носителях информации. Их исследование осуществляется по правилам, предусмотренным для письменных и вещественных доказательств. Лица, ходатайствующие о допуске таких средств доказывания, обязаны указать технические данные о системах записи и воспроизведения, позволяющих суду воспринять информацию.
Полученные с помощью упомянутых записей и фильмов сведения оцениваются в совокупности с другими доказательствами по делу.
Не может быть использована в качестве доказательства звуко- или видеозапись, полученная скрытым путем, за исключением случаев, когда такая запись допускается законом.
Цифровая аудиозапись в судебном процессе источник http://advokat.tom.ru/pages/4/?8
"...У меня все ходы записаны !"
И.Ильф, Е.Петров "Двенадцать стульев"
Пожалуй одним из вопросов, до конца не проясненных для себя как профессиональными юристами, так и гражданами, является возможность использования аудиозаписи, в частности цифровой , в судебном процессе. Обоснованность применения именно цифровой записи обусловлена широким распространением устройств, в которых так или иначе присутствует цифровой диктофон. К ним относятся мобильные телефоны, цифровые фотоаппараты, MP3 плееры и собственно сами цифровые диктофоны. Цифровая запись характеризуется также высоким качеством записи, возможностью вести длительную аудиозапись, а также чрезвычайно высоким удобством в пользовании, поскольку прослушивается она практически на любом компьютере, легко переносима , и т.д.
В настоящее время в процессуальном судебном закондательстве , будь то гражданский, уголовный. либо арбитражный процесс, существует возможность использования аудиозаписи ( в том числе и цифровой) в двух ипостасях: как доказательство по делу, и как средство, фиксирующее ход судебного процесса помимо протокола судебного заседания.
Зачастую даже от грамотных юристов приходится слышать :"Цифровая аудиозапись не является доказательством !". Когда просишь пояснить основания такого утверждения, в ответ чаще всего слышишь: "Так ведь ее подделать можно !". Бесспорно, подделать можно все, в том числе и цифровую аудиозапись, весь вопрос в том, что по этому поводу говорит процессуальное законодательство.
Использование аудиозаписи как доказательства в гражданском процессе предусмотрено ст. 55 ГПК РФ "Доказательства", которая прямо упоминает аудиозаписи в качестве доказательств, а также ст. 77 ГПК РФ "Аудио- и видеозаписи", где указано, что лицо, представляющее аудио- и(или) видеозаписи на электронном или ином носителе, либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать , когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.
Таким образом, например ГПК РФ, прямо предоставляет возможность использования цифровой аудиозаписи, поскольку на электронном носителе ( в отличие от магнитного, к которым относятся аналоговые кассеты, микрокассеты, и т.д.) естественно, будет представлена именно цифровая форма аудиозаписи. Обратите внимание, никаких изъятий для представления доказательства в цифровом виде , ГПК РФ не содержит ! Таким образом, отказ в приобщении к материалам гражданского дела аудиозаписи только по тому основанию, что она выполнена в цифровом виде, будет явно необоснован.
Другое дело, если нарушены иные требования к доказательствам , предусмотренные ст. 55 ГПК РФ, например, она получена в порядке, не предусмотренном законом. Требования, изложенные в ст. 77 ГПК РФ, не зря предусматривают обязанность лица пояснить при каких обстоятельствах и в каких условиях была сделана запись.
Например, Вы можете вести запись своего разговора с любым лицом, и впоследствии представить эту запись именно в качестве записи своего разговора, поскольку это не нарушает ни одного нормативно-правового акта РФ. И другое дело, если Вы засунули диктофон в чужую квартиру, и потом пытаетесь приобщить запись разговора, который велся в этой квартире.Это будет чревато негативными последствиями в первую очередь для Вас, поскольку такими действиями Вы уже нарушили закон.
Возможность использования аудиозаписи в качестве доказательства предусмотрен
72;, соответственно, ст.ст. 64, 89 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Опять же, позволю себе отметить, никаких изъятий для цифровой аудиозаписи, АПК РФ не предусматривает.
В Уголовно-процессуальном кодексе РФ аудиозапись упоминается весьма часто, начиная со ст. 84 УПК РФ, которая предусматривает использование аудиозаписи в качестве доказательства. Опять таки - цифровая аудиозапись никак не ущемлена данным законом.
Относительно легкости подделки цифровой аудиозаписи: ну это еще бабушка надвое сказала. Ни разу не пробовали ? Дело в том, что для экспертизы аналоговой аудиозаписи ( на магнитных лентах, магнитной проволоке и т.д.) , методика экспертизы была разработана чуть ли не со времен сталинских "шарашек", поскольку сами аналоговые магнитофоны использовались к тому времени уже давно. Экспертиза же цифровых аудиозаписей сравнительно молода, однако я Вас уверяю- методики уже наработаны и успешно применяются. Поскольку данная статья размещена в Интернете, отсюда я делаю железный вывод, что у Вас имеется доступ к таковому. Наберите на поисковых серверах что нибудь вроде "экспертиза цифровой записи" , походите по ссылкам, уверяю, неясностей остаться не должно.
К слову сказать, перед тем как анализировать аудиозапись на обыкновенном традиционном аналоговом носителе, каким является аудиокассета, по моим сведениям, первое, что с ней делают эксперты- фоноскописты- так это переводят ее в цифровую форму, и уже этот цифровой "дубль" и анализируют. И еще : если кто-то помнит дело Рожина И.Ю., которого осудили за ряд преступлений- (чего там только не было), так вот там цифровая запись использовалась в полный рост, насколько я помню - сотрудники УФСБ по Томской области использовали MDLP плеер, с которым Роде В.А., которого Рожин планировал использовать в качестве киллера, ходил на встречи с Рожиным и его компаньонами.
NB. Что интересно: в июне этого года в сети появился сайт , который называется "Пресс-центр Игоря Рожина", http://rozhin.ru/start/, на котором Вы можете почитать и приговор по его делу, и кассационные жалобы. Обратите внимание , что в приговоре довольно часто встречаются ссылки на фоноскопические экспертизы. Анализировалась. по большей части, именно цифровая запись, и эксперты делали вывод об отсутствии следов монтажа по непрерывности звукового фона, связности высказываний, и пр.
Теперь относительно использования аудиозаписи для фиксирования хода судебного процесса. Этот вопрос, собственно, является смежным с применением аудиозаписи в качестве доказательства. Возможность фиксации хода судебного процесса ( открытого, разумеется !) с помощью средств аудиозаписи, предусмотрена в гражданском процессе- п.7 ст. 10 ГПК РФ, в арбитражном процессе - п.7 ст. 11 АПК РФ, и в уголовном процессе- п.5 ст. 241 УПК РФ. Данное право напрямую вытекает из принципа гласности и открытости судебных заседаний. Право лица, присутствующего в судебном заседании применять аудиозапись для фиксации хода судебного процесса - не может быть ограничено даже судьей, оно безусловно. Имеется в виду, что Вы сидите на своем месте, и со своего места ведете аудиозапись, а не разгуливаете по всему залу с микрофоном. Тут, естественно, Вас покритикуют.
В настоящее время, по крайней мере томские судьи, уже привыкли к тому, что еще до того, как достать из своего портфеля литературу и материалы дела, первым делом я достаю и включаю диктофон. А раньше было несколько интересных моментов, когда судьи ( в основном в гражданском процессе) задавали вопросы: заявил ли я ходатайство об использовании аудиозаписи, почему я не предупредил их и других участников процесса об использовании диктофона , не является ли это неэтичным, и пр.
Соответственно, на все вопросы я ссылался на ГПК РФ, сообщал, что данное право не может быть ограничено судьей, строгое соблюдение норм ГПК по определению не может быть неэтичным. Вопрос снимался, хотя я предполагаю, что душевному спокойствию судей , возможно это не способствовало.
Искренне восхищаюсь реакцией судьи Октябрьского районного суда Марины Александровны Радикевич. Как-то в судебном заседании моя коллега адвокатесса с противоположной стороны на вопрос "Какие имеются ходатайства ?" заявила :" Ходатайств нет, но сперва нужно разобраться, что это за ПРИБОР лежит у адвоката на столе, и уж не диктофон ли это, а если это так - какое право он имеет его использовать и не предупреждать ?"
Марина Александровна мельком взглянула на ПРИБОР, и флегматично спросила моего процессуального противника: "А он что, Вам мешает?". Адвокатесса смешалась, и сказала, что вроде нет. Следующий вопрос был : "А тогда - в чем, собственно проблема ?". На это ответить было нечего, дополнительно я встал и пояснил правовые основы ведения аудиозаписи в судебном процессе. Вопрос был снят.
Есть и еще один нюанс при использовании диктофона в судебном процессе. Иногда от судей можно услышать, что мол, если ты не предупредил об использовании диктофона, тогда запись нельзя будет использовать в качестве доказательства. Это в корне неверно- опять смотрим в первоисточники, то есть в процессуальные кодексы. Ничего подобного там нет, что имеют в виду судьи ?
На прямой вопрос мне еще никто не ответил, по причине того, что такое утверждение не основано на процессуальных нормах, но я предполагаю, что судьи путают порядок применения диктофона стороной или лицом, участвующим в судебном процессе , с порядком применения аудиозаписи при ведении протокола судебного заседания (ст. 230 ГПК РФ, ст. 259 УПК РФ, ст.155 АПК РФ), при котором в протоколе судебного заседания обязательно должна быть сделана отметка о ведении аудиозаписи.
Зачем собственно необходимо вести аудиозапись в судебном заседании? Я не Игорь Николаев, но у меня на это тоже есть пять причин.
1. Во-первых, я по возможности, предпочитаю ходить на судебные заседания один, без своего доверителя, поскольку такая возможность предусмотрена законом, и это экономит время и нервы моего доверителя, а отчасти и мои собственные, равно как и судьи, поскольку в гражданских делах истец и ответчик сплошь и рядом мягко говоря, не питают друг к другу симпатии, что напрямую отражается на ходе ведения судебного процесса. Соответственно, мой доверитель в любой момент времени может прослушать аудиозапись, и проконтролировать ход ведения мною дела, а также слушать высказывания противной стороны давая волю своим эмоциям, чего в судебном процессе, он естественно, позволить себе не может.
2. Во-вторых, не секрет, что зачастую рассмотрение дел в судах затягивается на сроки, не предусмотренные ни одним процесуальным кодексом. Соответственно, даже при моей памяти, а она у меня весьма хорошая ( что скромничать, уже признанный факт), трудно бывает вспомнить, что собственно говорилось на судебном заседании год назад.
3. В-третьих, применение диктофона все-таки страхует от хамства со стороны судьи. Необходимо сказать, что для Томска это проблема в настоящее время не особо актуальна, а вот когда я работал в ЗАО "Универсал" в 2002 году, иногда люди приходили заключить договор на юридическое обслуживание в связи с тем, что на них в суде просто напросто орали не по делу, и в таких условиях человек зачастую не мог не то что свои права защитить, свое имя забывали.
4. В-четвертых, применение диктофона делает возможным достаточно эффективную борьбу с теми неточностями, которые допускаются секрететарем при ведении протокола судебного заседания. Прокомментирую это на примере Гражданского процессуального кодекса РФ.
Так, статья 55 ГПК РФ устанавливает, что доказательствами по делу являются сведения о фактах, полученные в предусмотренном законом порядке, которые могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц. То есть те пояснения, которые дают стороны в судебном процессе, также являются для суда доказательством, которое может быть положено в основу судебного решения.
Подпункты 8 и 9 пункта 2 статьи 229 ГПК РФ, предусматривает, что в протокол заносятся заявления, ходатайства и объяснения лиц, участвующих в деле и их представителей, а также показания свидетелей, и т.д.
Статья 231 ГПК РФ предусматривает возможность ознакомления с протоколом судебного заседания, и в течение 5 дней с момента его подписания, подать в письменной форме замечания на таковой, с указанием допущенных в нем неточностей.
А вот теперь возникает вопрос- чем доказать наличие неточностей в протоколе ? Судья может и не помнить доподлинно все, что говорилось в конкретном судебном процессе, у него загрузка действительно серьезная. Вот тогда возможно приобщение сделанной в ходе судебного процесса аудиозаписи.
Вот, например, образец реального удовлетворенного судом ходатайства о приобщении к материалам гражданского дела аудиозаписи судебного заседания.
5. В-пятых, работа юриста предполагает постоянное самосовершенствование, и прослушав свою же речь, в следующий раз можешь выразить свои мысли уже яснее, что собственно и стараюсь постоянно делать, поскольку в идеале нужно руководствоваться принципом "Говорите не так, чтобы судья мог Вас понять, а так, чтобы он не мог Вас не понять."
Таким образом, цифровая аудиозапись является серьезным подспорьем в деятельности юриста, отказываться от которой лично я в ближайшем обозримом будущем не собираюсь. Об использовании диктофона вне судебного заседания - смотрите статью "И чушь прекрасную несли", которую планирую разместить в самом ближайшем будущем.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)